Откровение богослова

Вернулся с Новоарбатского митинга. Видел двух Глебов: Якунина (http://foto.mail.ru/mail/levinant/_myphoto/5.html#) и Павловского (http://foto.mail.ru/mail/levinant/_myphoto/4.html#).
Павловский был с белой ленточкой, давал какое-то антипутинское интервью.
А с Якуниным удалось пообщаться. Спросил у него, какой смысл авторы Конституции вкладывали в слова "одно и то же лицо не может занимать должность Президента более двух сроков подряд". Он ответил: "Я входил в состав конституционной комиссии и могу сказать
 точно: подразумевалось, что тот, кто был Президентом два срока подряд, не имеет больше права баллотироваться в Президенты,  вообще не имеет, никогда в жизни... Но кто ж мог знать, что эту норму вот так истолкуют!" 

О роли личности в истории

История о том, как моё любопытство изменило жизнь огромной страны. Во всяком случае, какие-то основания так думать реально имеются.

Начало девяносто первого года. Межрегионалы дожали Горбачёва и он объявил о намерении создать в ближайшем будущем новое союзное государство, на добровольной основе. Прибалты с Грузинами участвовать в этом отказались – значит, без них. Соответственно, ожидалось появление нового контура границ и нового названия (если не путаю, под старой доброй аббревиатурой – что-нибудь вроде «Содружества Совершенно Суверенных Регионов»). Была объявлена дата подписания нового союзного договора – 20 августа 1991 г., и место – президентская резиденция в Ново-Огарёво.

И меня вдруг торкнуло вопросом: как же так: другие внешние границы, другое название, – всё другое, – значит, и всё советское законодательство, и весь государственный аппарат Союза Советских Социалистических в следующую после подписания договора секунду сделаются недействительными, и люди, подписавшие его, из официальных лиц станут рядовыми гражданами страны, в которой нет ни законов, ни правительства, ни силовых структур. Меня ошеломило, что нигде и никогда этот аспект не затрагивался. Не было ни разговоров, ни текстов в прессе, что необходим какой-то подготовительный период, что какие-то советские законы (хотя бы Уголовный кодекс) должны стать временной правовой основой новообразованного государства.

Любопытство моё было так велико, что я написал письмо в газету. В «Аргументы и Факты» (не знаю, как сейчас, а тогда там была рубрика «вопросов и ответов»). И пошёл с ним туда лично (да что пошёл, кажется, что побежал от нетерпения, от самого своего дома до Мясницкой улицы).

Сначала я пришёл в общую приёмную, изложил дело, а потом местный парень, с моим письмом в руке, повёл меня в полуподвальный отдел писем и сдал на руки дежурному приёмщику. Звали его Костя Миронов. Он ознакомился с моим письмом, удивился, как и я, несуразности происходящего и пообещал завтра же сходить на Старую площадь. Мне предложил прийти за результатом через денёк.

Когда я пришёл, вид у него был крайне сконфуженный. Казалось, что ему передо мной очень стыдно.

– Мне такой разнос устроили!

– Где? – уточнил я

– На Старой площади. На меня так орали! «Что вы себе позволяете! Что за провокационное письмо!» Буквально взашей выгнали.

Было это, кажется, в марте. А девятнадцатого августа, за день до подписания договора, случилось известно что.

Вот мне и представляется, как сразу же после ухода Кости партийный чин схватил телефонную трубку и начал названивать выше. «Вы представляете, что Горбачёв собирается сделать! Кем мы тогда будем! Где будет наша партия! И ведь это уже обсуждают в народе! Надо принимать меры, срочно!»

С мерами, надо отдать им должное, они тянули до последнего.

А если кто не верит, может разыскать того самого Костю Миронова, он наверняка не забыл той партийной вздрючки и всё подтвердит.

Привет из братской республики

До сегодняшнего дня из окон трёх квартир моего дома свешивались тряпки с портретом одного полупокойника (синего цвета - сразу видно: истёк срок годности). Вот фото: http://foto.mail.ru/mail/levinant/_myphoto/2.html#

Встретил вчера соседку, спросил, что за фигня у неё за окном, услышал: ребята молодые пришли, попросили разрешения тряпочки вывесить, она и разрешила. Бабушка старая, ей всё равно. 

А чуть раньше я этих ребят видел на улице. Обсуждали, где повесить Путина. По разговору понял, что приехали из Беларуси. Спросил, как поживает их Батька. Ответили очень искренне: "Шоб он здох, собака!"

КТО ВЫ, ДОКТОР ЗОРГЕ?

Название нижецитируемой статьи и имя её автора – в конце цитаты. Если кому лениво читать, могут посмотреть не откладывая – лень как рукой снимет. Но всё же советую отложить сюрприз на потом.

Читайте. Более хлёсткого, бескомпромиссного и беспощадного публицистического материала о результатах путинского правления я, честно говоря, не припомню. Такому и Немцов с Миловым позавидуют.

Без купюр:

«Заканчиваю книгу в момент, когда моя страна переживает глубочайшее потрясение.

Кризис.

Мировой финансовый кризис.

Встречаю на днях артиста Леню Ярмольника, он только что вернулся из Штатов.

– Как там кризис, Леня?

– Ну… – хитро прищурился. – изменения есть…

– Какие?

– Бензин подешевел. Цены опустились. Недвижимость упала…

Я и сам побывал недавно в двух-трех странах. Нигде никаких следов кризиса. Ощущение даже – что стало лучше. По крайней мере, в быту. Нет убитых горем людей, вокруг жизнерадостные улыбки. Ну, один немец-миллиардер бросился от огорчения под поезд. Тоже мне Анна Каренина.

То есть за рубежами нашей родины Мистер Кризис ударил в основном по очень богатым.

Надо заметить, что и у нас, в России, олигархи тоже «пострадали». Но они потеряли виртуальные деньги – подешевели их активы. Личные же деньги на счетах банков, вся их невообразимая недвижимость остались при них. Огорчаться не будем, с голоду они не умрут.

В остальном же на постсоветском пространстве все ровно наоборот. Цены взлетели. Покупательская способность зарплат и пенсий упала в полтора-два раза. Люди с достатком стали бедными, бедные превратились в нищих.

Зато банкиры сказочно разбогатели.

Страна замерла в ожидании еще более ужасного.

В центре столицы ржавеют уродливые коробки недостроенных небоскребов. Строительство жилья почти прекратилось. Заводы останавливаются, целая страна переходит на голодный паек блокадного Ленинграда.

Наблюдается всплеск преступности. Такова логика преступного мира: если высокопоставленные жулики наглеют, низовая преступность принимает ответные жесткие меры. Добавим сюда судьбу миллионов мигрантов. Их уволили, не дав даже денег на обратную дорогу. Что же им остается делать, как не воровать?

Тяжелейшие времена наступили для русской культуры и искусства. «Мосфильм» опустел, словно внутри него взорвалась нейтронная бомба. Все культурные проекты закрываются, по телеканалам крутят старые фильмы и американскую дешевку.

Все разговоры о том, что социальные программы не будут сокращены, оказались пустой болтовней. Культура и есть главный социальный проект.

Не странно ли? Россия меньше всего завязана в мировую экономику и в мировую финансовую систему, но именно по ней, по России, кризис ударил с удесятеренной силой. Вроде бы и антикризисные меры принимались такие же, как на Западе. Там сначала помогли выстоять своим банкам. Давай и мы так. Обезьянья логика! Забыли, что там и банки другие, и банкиры в основной своей массе честные люди, и наказания к нарушителям финансовой дисциплины строгие, даже безжалостные, и главное – неотвратимые.

Вот и получилось что получилось. Миллиарды долларов, брошенных на помощь банкам, были украдены (банкиры не торопились помогать предприятиям, занимались финансовыми спекуляциями). В результате деньги ушли в зарубежные банки – укреплять экономику Запада.

Закавыка, следовательно, в другом. В нравственном состоянии общества. В стране воров властвуют иные нравственные нормы, чуждые разуму честного человека, враждебные ему.

Кто часто бывает за границей, знает: к русским отношение особое. Лакейски-угодливое и вместе с тем презрительное.

Лакейское – поскольку знают, что богатые.

Презрительное – поскольку знают, что украли. И не просто украли, а обокрали свой собственный народ.

Как стыдно!

А мы еще позволяем презрительно отзываться о брежневском государстве. Да оно хоть ракеты построило, которые до сих пор стоят на вооружении (других-то нет!), построило десятки тысяч самолетов, на которых мы до сих пор летаем, спустило со стапелей тысячи кораблей, подводных лодок, пассажирских судов. (Большинство из них проданы за рубеж по цене металлолома). Про заводы, электростанции, атомные станции, фабрики и дворцы культуры уж и не говорю – и так понятно.

А новая Россия что сделала на дармовые нефтедоллары?

Вместо жилья для народа построили банки и офисы.

Вместо дорог – мраморные палаты для жуликов.

Вместо детских садов и библиотек налицо яхты, личные самолеты, дворцы во всех концах света, футбольные клубы и частные «эрмитажи».

Деньги, которые должны были пойти на образование, культуру, повышение благосостояния народа, были пропиты на презентациях, инаугурациях, юбилеях и банкетах; образно говоря, они ушли на дорогое шампанское, которым обливают блядей в Куршавеле.

Все годы советской власти мы пытались хоть в чем-то обогнать Америку. Наконец свершилось. Появились миллионы безработных, число их растет.

Кстати, о безработице.

Двадцать лет мы плодили одних юристов, экономистов, менеджеров. Никто не хотел стать инженером, учителем, агрономом, геологом. Понятно было, что и без кризиса нам пришлось бы избавляться от менеджерского балласта.

Люди моего поколения всегда гордились своим авиастроением. Вот уже двадцать лет самолетов не строим. Сначала по злой воле, а теперь – по собственной дурости. Нет специалистов и высококвалифицированных рабочих. Это общая беда для всех предприятий с высокой технологией. Недавно я был в Северодвинске, где ремонтируют советские атомные подлодки (и все еще собираются строить российские). На заводах Города Корабелов и до кризиса, и после кризиса была только одна проблема – нехватка рабочих.

Да и откуда в отсталой стране может взяться безработица? Дорог нет, жилья нет… Надо строить.

Но некому!

Понимаю – в Америке… Там все есть, все построено. Поэтому половина населения работает в сфере услуг.

У нас – ничего. А картина с трудовой занятостью – та же самая. Если бы не таджики, узбеки и трудолюбивые хохлы, мы бы давно загнулись и без кризиса.

Армия наша безоружна. Казалось бы, оборонная промышленность должна работать на полную катушку. Предприятиям оборонки нужны и сталь, и вольфрам, и станки, и машины. Почему же останавливаются заводы, которые все это выпускают?

Мы – сырьевая держава. Проклятая советская власть оставила нам много разведанных месторождений. На нашу жизнь хватит.

Но детям ничего не останется.

За двадцать лет не найдено ни одного месторождения. В богатейшей минеральными ресурсами стране! Геология мертва. Нет ни денег, ни молодых геологов, ни геологических рабочих. Не менеджеров с дизайнерами посылать искать нефть.

Вообще-то вести поиск полезных ископаемых – обязанность тех, кому теперь принадлежат наши недра. Большую долю прибыли они должны тратить на поиск и разведку. Но они предпочитают класть эту прибыль в свой карман.

Убить геологию!! Более безрассудного поведения нельзя было ожидать от государства. Мы и живы-то и кое-как существуем – лишь благодаря работе геологов. Советских, замечу, геологов (к коим принадлежал когда-то и автор этих строк).

У нас нет сельского хозяйства. Мы сидим на продовольственной игле Запада. Казалось бы, помоги крестьянину!

Вроде государство наконец опомнилось – выделило большую сумму агрокомплексу. Мера нужная, но… Крестьянин наш по своему многотрудному опыту знает: бесполезная! Деньги до него не дойдут.

Моя старая тетка написала мне письмо: «Верующих стало больше, а живущих по вере – все меньше и меньше».

И люди в этом не виноваты.

Крестьянская молодежь не хочет пахать землю, молодой горожанин не хочет вставать к станку. Потому что с малолетства знают (из опыта родителей, из опыта окружающей жизни): честным трудом прожить нельзя!

Если так пойдет, у нас вообще рабочих не останется, а следовательно, и рабочего класса, ради достойного существования которого и произошла заварушка 17-го года. Наверное, апологеты воровского капитализма так и рассуждают: нет класса, нет и проблемы с ним. «А для того, чтобы голодные и обездоленные не разодрали нас на куски, мы наймем армию охранников». Впрочем, давно уже наняли. Огромная армия здоровых крепких мужиков занята тем, что охраняет жуликов.

Ну предположим… Из кризиса мы, может быть, когда-нибудь и выберемся – израненные, покалеченные, еще более беззащитные перед враждебным окружением. А дальше что?

Продолжать воровать, как воровали прежде, как воруют сейчас?

Двадцать лет назад я опубликовал статью «Страна воров». Пытался объяснить одуревшему от свобод обществу, что жулики страну не спасут и на дорогу к светлому будущему не выведут. Даже когда наворуются. Вспомним, ходила тогда в среде проституированной интеллигенции такая мерзкая теорийка: «Все в истории крупные капиталы нажиты поначалу преступным путем…» Мол, сейчас – да. Сейчас воруют… Зато потом, когда наворуются…

Но вот они наворовались. И что же?

Они ограбили нас во второй раз.

Выяснилось, что крупные промышленники, разные там мелкие и большие олигархи, те самые люди, что во времена грабительской приватизации опустили страну на дно нищеты, набрали за эти годы кредитов на Западе – на 570 миллиардов долларов!

Сами они долги возвращать не собираются. Для этого им пришлось бы продавать дворцы, корабли, самолеты, теребить свои счета в Швейцариях, Лихтенштейнах, на Каймановых островах. Делать они этого не будут.

Платить по долгам будет государство (и уже платит). Платить будем мы, налогоплательщики (и уже платим!)

Так что потуже затягивайте пояса и не ждите ближайших перемен к лучшему.

Все антикризисные меры приведут к абсолютно противоположному результату.

Пока не сделано главное.

Пока не будет объявлена Война преступности.

Я бы для начала объявил амнистию. Выпустил из тюрем всех беременных женщин, всех тех, кто, образно говоря, украл мешок картошки или совершил другое незначительное преступление… А на освободившиеся места посадил бы тысяч двадцать (для начала!) высокопоставленных жуликов, в первую очередь – государственных чиновников, богатство которых уж слишком бросается в глаза.

И вот это была бы действительно антикризисная мера!

Неплохо бы подумать и о прекращении моратория на смертную казнь. Иначе не остановить уличную преступность и бандитизм. Мы же демократическое государство. Вот и послушаем, чего требует demos (народ). Не статистиков послушаем – статистика всегда у нас была лженаука; как в свое время кибернетика. А послушаем demos.

И это тоже была бы действительно антикризисная мера.

Вряд ли найдется сейчас человек, который не считает приватизацию начала 90-х годов – грабительской. (Кроме, конечно, самих грабителей.)  Стало быть, это преступление. Причем чудовищное. Сопоставимое с гитлеровским. Страна в результате приватизации была разрушена до основания.

И тем не менее, мы все время слышим из самых «верхов»: итоги приватизации пересматриваться не будут!

Рассмотрим это заявление в его моральном аспекте.

Налицо преступление. В силу своей чудовищности у него не может быть сроков давности. Однако власти не только отказываются расследовать это преступление, они не хотят даже осудить его.

Что же это, как не прямой призыв в будущее: воруйте! Продолжайте воровать!.. Только умненько – не лезьте в политику. И уж если воруете, воруйте по-крупному.

За крупные преступления у нас в стране не наказывают.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод, в который ой как не хочется верить: Россия из кризиса никогда не выберется. Более того, когда остальные страны выйдут из него, и в первую очередь – Китай, еще более могучий и сильный… (Китай! в чью сторону мы никогда смотреть не хотели, чей опыт мы никак не хотели перенимать…) Так вот, когда там все закончится, у нас только начнется.

И никакие припарки, называемые антикризисными мерами, не помогут. Мы сделали все возможное, чтобы окончательно погрузиться в трясину».

СТАНИСЛАВ ГОВОРУХИН

«ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ. 2009 ГОД» (послесловие к книге «Страна воров», издательство "ZEBRA E", 2010)

А теперь второй вопрос на засыпку: ОН САМ-ТО ЗА ПУТИНА ГОЛОСОВАТЬ СОБИРАЕТСЯ?



UPD: там есть ещё и Предисловие:

"В 90-м году я снял фильм «Так жить нельзя».С тех пор, вот уже 18 лет, на встречах со зрителями, с избирателями мне задают один и тот же вопрос:

– Вот вы сказали: так жить нельзя. А так, как мы живем сейчас, – можно?

Мало что изменилось в стране, а во многом – стало хуже. Нравы упали, воровство и бандитизм перехлестнули мыслимые пределы, половина населения богатейшей страны живет впроголодь. Значит, вся моя публицистика, все мои стенания, заклинания, попытки обратить внимание власть имущих на язвы общества оказались бессмысленными.

По сути, все эти статьи разных лет, сценарии фильмов, выступления в парламенте и есть новейшая история России – грустная повесть о том, как низко мы пали, держа над головой высокое знамя возрождения".

краш-тест

Заметил: после множества хороших слов о покойнике на поминках нередко начинают травить анекдоты.